• Цена на бензин Аи92 41.8 руб за литр


    Как бомбили Тамбов: из воспоминаний очевидцев

    Автор: 07.05.2020 216
    Фото: 123ru.net, группа "Старый Тамбов" "ВКонтакте"

  • Всего на город было совершено 26 налётов, 14 из них сопровождались бомбардировками.

    Из воспоминаний тамбовчанки Ирины Шмаровой:

    В центре Ирина Шмарова с подругами накануне войны.
    Фото из архива Веры Батмановой

    Как архиепископ Лука спас мне руку

    Конец ноября 1941 года. Преддверие лютой зимы. Мне тринадцать лет, и мне ещё не понятен весь смысл слова «война». Из разговоров взрослых я знаю, что линия фронта приближается к Воронежу. Мой папа тоже там, в действующей армии. От него приходит известие, что он хочет в целях безопасности отправить меня с бабушкой в Иваново. Мы ждём его. Перед его приездом бабушка и я отправляемся на базар, чтобы купить к столу гуся. Голод ещё впереди, а пока на рынке можно купить из продуктов всё, что и раньше.

    Тушка гуся уже в бабушкиной сумке, как вдруг в небе стал слышен нарастающий гул. Над базаром низко проносится самолёт, и раздаётся звук стрельбы. Люди в панике бегут кто куда. Торговавшие деревенские женщины кидаются в близлежащие канавы и накрывают головы юбками. Мы с бабушкой бежим в сторону нашего дома (на этом месте теперь здание ВТБ на площади Ленина. — Прим. Веры Батмановой). Уже приближаемся к зданию драмтеатра и собираемся перебегать на другую сторону, как раздаётся страшный гул и взрыв. Мы с бабушкой падаем.

    Отрываю голову от земли: бабушка лежит, не выпуская из рук сумку с гусем. Рядом с нами на коленях ползает солдатик, подбирая с разорвавшейся снизки баранки. Поднимаюсь, и мне становится жутко: поодаль на спине лежит мальчик, мой ровесник, с разверзнутым животом, из которого видны кишки. Рядом в раскрывшемся футляре — скрипка. Наверное, он шёл в музыкальную школу. Перевожу взгляд на бабушку и понимаю: с ней что-то не то. Стараюсь её поднять — не получается. Чувствую, как у меня от страха скручивает и стягивает живот, и я опять припадаю к земле. Бабушка очнулась, и мы обе, с гусем в сумке, ползём сквозь кирпичную пыль и обломки в сторону дома.

    На улице уже видны санитары с носилками из госпиталя, находящегося в первой школе. Одни из них поднимают бабушку и заносят в дом. Её пальто ниже пояса пропитано кровью. Старенькое, ещё дореволюционное, суконное пальто на густом, набитном кенгурином меху изнутри, стало бабушкиным спасителем. Около сорока маленьких осколков мы потом из него вытрясем и пересчитаем.

    Но всё же два крупных осколка достигли бабушкиного тела. Я увидела оголившиеся белые паховые косточки внизу бабушкиного живота и торчавшие в них колом железные осколки… Если бы не то пальто, то тело было бы пронзено насквозь…

    То была «знаменитая» осколочная бомба, попавшая в театр. Кроме известных воспоминаний о разрушениях здания театра и гибели в нём людей, могу добавить, что был разрушен и парткабинет, — о чём я слышала из разговоров взрослых, и что наверняка потом умалчивалось из каких-то соображений.

    Всё же и я оказалась ранена. При взрыве маленький кусочек кирпича глубоко проник в мой левый локоть с внутренней стороны. Небольшая сначала ранка просто гноилась. Я ходила на перевязку в облбольницу. Грязный бинт мне отдавали, чтобы я его стирала и приносила вновь. Больше двух лет ранка гноилась и углублялась. При обработке иногда вынимали маленькие кусочки начавшей гнить кости. Порой я пропускала перевязки. Как любой ребёнок, я не придавала этому значения. Проследить было некому. Бабушка после ранения плохо передвигалась. Мама, работавшая машинисткой в облисполкоме, с утра до ночи была на работе, а в начале 1944 года была госпитализирована с брюшным тифом в больницу. Около двадцати работников одновременно заразились в столовой облисполкома. В городе поговаривали, что это неспроста, и речь идёт о диверсии.

    Очередной раз перевязка была пропущена. При снятии бинта к моему ужасу был обнаружен белый червь. Пришли несколько врачей, в том числе заведующий хирургическим отделением И.М. Берлин, и стали совещаться. Краем уха я уловила слово «ампутация». Мне было велено посидеть. Я поняла, что ждут кого-то особенного. Появился пожилой солидный врач с окладистой бородой. В мою руку было сделано два укола, и он принялся оперировать мой локоть. Благополучно перенеся операцию, я, голодная и измученная, отправилась домой. По пути я потеряла сознание и оказалась лежащей в какой-то канавке на улице Московской. Уже был поздний вечер, и я потихоньку добралась до дома.

    В.Ф. Войно-Ясенецкий, доктор медицины, архиепископ Тамбовский, главный консультант, хирург эвакогоспиталей Тамбовского облздравотдела. Фото 1944 г.

    Впоследствии я узнала, что руку мне спас архиепископ Лука. И теперь, в преддверии своего десятого десятка лет, широкий шрам с обратной стороны моего локтя напоминает мне об этом великом человеке.

    Прим. Веры Батмановой: повествование ведётся от лица моей мамы Ирины Олеговны Шмаровой.

    Тамбов прифронтовой

    Митинг жителей Тамбова в связи с нападением фашистской Германии на Советский Союз, пл. Ленина. Фото 22 июня 1941 г.

    Несмотря на то, что во время Великой Отечественной войны на тамбовской земле не было прямых военных действий, наш край с октября 1941 по февраль 1943 года был прифронтовой зоной. А значит, многие военно-промышленные объекты на территории области подвергались авианалётам, особенно крупнейшая в стране узловая железнодорожная станция Кочетовка.

    Впервые над Тамбовом немецкие самолёты-разведчики появились в августе 1941-го, а с октября начались систематические авиационные налёты. Всего на Тамбов было совершено 26 налётов, 14 из них сопровождались бомбардировками.

    Так, в докладной записке о воздушных нападениях вражеских самолётов, подписанной заведующим в те времена облздравотделом Абгаром Гаспаряном, сообщается о трёх налётах на Тамбов за октябрь — ноябрь 1941 года. От них погибло 25 и было ранено 57 человек.

    Первый налёт, во время которого разрушились жилые дома и убило троих детей, был совершён 11 октября. Второй налёт произошёл 24 ноября на Ахлябиновскую рощу. В «пехотке» бомбы уничтожили штаб училища, склады военной базы. На полустанке 371-й версты разбиты три эшелона. На следующий день, 25 ноября, был совершён третий налёт, отличившийся особенным зверством. На этот раз бомбили центр Тамбова. Смерть настигла двадцать человек: семнадцать взрослых и троих детей. Раненые пополнили госпитальные списки.

    Госпиталь в здании нынешнего ТГУ на Советской

    От действий авиабомб разрушилось несколько зданий, особенно сильно пострадало здание драмтеатра — бомба упала точно в его правое крыло, также бомбили в районе улицы Карла Маркса, на территории тамбовского автотехникума. Там погибло семь красноармейцев-шофёров. Было разбито до десятка жилых домов. Также было разрушено здание облпроекта, в котором погибло четыре работника.

    Фельдшеры Тамбовской городской санитарной дружины. 1943 год

    Воспоминания тамбовчан о тех страшных днях запечатлены в книге «Тамбов прифронтовой» Якова Фарбера.

    Так рассказал о налёте 25 ноября 1941 года горожанин Н.Н. Бирюков:

    «Наш истребитель отогнал фашистский самолёт от Саратовского железнодорожного моста в сторону ТВРЗ. В срочном порядке по тревоге перегонялся санитарный состав в сторону Ахлябиновской рощи. Немецкий самолёт, заметив передвижение состава, начал его преследовать. Бомбы сыпались одна за другой, но всё больше они попадали не по составу, а по местности, прилегающей к железной дороге. Пострадали одноэтажные дома по улице Уральской, Садовой и Южной».

    Самая жестокая бомбёжка случилась 28 июня 1942 года. Её трагическим итогом стали 104 бомбы. О ней поделился воспоминаниями с Яковом Фарбером бывший директор областного краеведческого музея Е.А. Морозов:

    «Вечером над городом появилось несколько самолётов «Хенкель-111» и тотчас началось нечто невообразимое: немцы «развесили» осветительные ракеты, и стало видно словно днём. Началась бомбёжка. Город содрогался от взрывов фугасных бомб. По фашистским самолётам, высвеченным прожекторами, стреляли зенитки и пулемёты. Фугасные и зажигательные бомбы были сброшены на железнодорожный вокзал, товарную станцию, заводы «Ревтруд», «Трактородеталь», кирпичный завод и жилые строения».

    Пассажирская станция Тамбов. Товарный пакгауз, разрушенный фугасными бомбами при налете немецкой авиации 29 июня 1942 г.
    Здание горкомхоза по ул. Интернациональной, 83, сгоревшее от попадания зажигательных бомб июнь 1942 г.
    Работы по извлечению неразорвавшейся фугасной бомбы после налёта немецкой авиации 29 июня 1942 г., ул. Сакко и Ванцетти (ныне Базарная)
    Госпиталь в здании школы №19

    Военное лихолетье не обошло Тамбовскую область стороной. Сооружение оборонительных рубежей, бомбёжки вражеской авиации, скудные продовольственные пайки, сдача донорской крови и самоотверженный труд во имя Победы — всё это легло на плечи тамбовчан в те тяжёлые годы. За вклад в борьбу с немецко-фашистскими оккупантами в период Великой Отечественной войны город Тамбов был награждён орденом Трудового Красного Знамени.

    Поделиться в соц. сетях
    Share on Facebook
    Facebook
    Share on VK
    VK
    Tweet about this on Twitter
    Twitter
    Email this to someone
    email
    Print this page
    Print